Александр Назаров: «Наша жизнь складывается из мгновений. Когда мы ценим каждое мгновение, мы ценим жизнь»

  • Культура
  • Обсудить
  • Владелец «Галереи Назарова» о жизненной философии и парадоксах, липчанах и живописи.

    В ноябре прошлого года в Липецке на улице Желябова открылась «Галереи Назарова». Место удачное - в шаговой близости расположены выставочный зал, Дом Мастера, Дом Губина и краеведческий музей. Меньше, чем за год новое культурное пространство сумело завоевать репутацию заведения, придерживающегося высокой планки при подборе своих экспозиций. Здесь выставлялся и российский скульптор Лазарь Гадаев, и московский художник Игорь Пчельников. Совсем недавно открылась новая выставка, где зрителям представлены работы пяти художников, основавших липецкую школу живописи: Виктора Сорокина, Вилена Дворянчикова, Евгения Сальникова, Александра Сорочкина и Виктора Королева.

    — Как начали увлекаться искусством? Вообще, помните тот момент, когда вас заинтересовала живопись?

    — Вам, наверное, хочется услышать такой ответ: раз, меня переключили, и я стал увлекаться искусством. Наверное, это все идет из детства — чтение художественной литературы, посещение выставок, просмотр нерядовых кинофильмов, интересное окружение. Это не полет метеорита над Челябинском или взрыв Тунгусского. Озарения в какой-то момент не возникло, все шло поступательно.

    Интересоваться именно липецкой художественной средой я начал где-то в 2000-х. После этого я более целенаправленно стал посещать выставки, а потом уже ранжировать работы, представленные там.

    — У вас большая коллекция картин Виктора Сорокина. Как увлеклись этим художником? Были ли лично знакомы?

    — Встречаться случалось, но тесного личного общения не было. Несколько выставок я посетил, когда он был еще жив. Работы Виктора Сорокина я собираю уже 15 лет. На мой взгляд, коллекции не формируются в течение месяца, года, 3 лет. Моя коллекция — это мой мир. То, что нас окружает, многое говорит о человеке.

    Мне он чем-то показался интересен, близок. Наследие Пушкина живет для многих поколений. Виктора Сорокина уже давно нет, но его работы живут. Когда на них смотришь, идет общение с художником. И это общение идет на позитивном, жизнеутверждающем уровне.

    — То есть, вы согласны с утверждением, что художник, создавая картину, закладывает свою энергетику, частичку души?

    — Есть художники, которые несут агрессию, негатив, зло, а есть другие художники, которые воспевают жизнь, радость бытия, каждой секунды. Наша жизнь складывается из мгновений. Когда мы ценим каждое мгновение, мы ценим всю жизнь.

    Творчество Виктора Семеновича призывает ценить каждый миг, показывает ценность человеческого бытия, нашего нахождения в этом мире. Этот день никогда не повторится, наша беседа никогда не повторится, даже если я захочу повторить слово в слово то, что я сейчас сказал, все равно не получится.

    XFR5jXXL26Y.jpg

    — Ценить каждый момент — ваша жизненная философия? Она всегда такой была, или вы научились ей у Виктора Семеновича Сорокина?

    — Мы учимся тогда, когда созрели для того, чтобы перенять это у человека. Это касается не только Виктора Сорокина. Недавно у нас проходила выставка Игоря Пчельникова, ему 83 года. Смотришь, насколько человек свободен, несмотря на свой возраст — водит машину, занимается творчеством. Он один из ведущих художников 20-го века, и сегодня остается настоящим художником. Здесь есть, чему поучиться.

    Еще одна интересная личность — Евгений Сальников. Когда мы собирали выставку, были у него в мастерской. Там я также увидел человека живого, творческого. Для него творчество не 8-часовой график, а дело жизни. Есть стереотип о возрасте. А, может, и нет такого понятия. Важно, несет ли человек что-то в наш мир или просто существует, как растение. Поэтому, хочется быть ближе и быть похожими на тех людей, которые создают нетленные ценности. Человек, развиваясь сам, развивает и свое окружение.

    — Стараетесь ли вы следовать этому принципу — совершенствовать не только себя, но и окружение?

    — Мудрые люди говорят, у нас остается то, что мы отдаем. Вот такой парадокс. Я понимаю, что Липецк довольно молодой и динамично развивающийся город. Сейчас идет формирование городской культуры, так как Липецк принял много приезжих и деревенского населения. Мы еще не «сварились» в единую массу, которую стопроцентно можно назвать «липчане». Мы липчане по месту рождения, но есть еще понятие культуры. Одна из целей создания галереи была содействовать формированию культурной среды Липецка. Есть разные площадки в нашем городе, где собираются различные люди. Мне хотелось, чтобы липецкую живопись люди обсуждали, приходя в мою галерею.

    3U47U1WjdRs.jpg

    — Сами рисовать не пробовали?

    — Нет. У меня интерес к профессиональному искусству, а я понимаю, что если начну заниматься этим, это будет уровень любителя.

    — Связаны ли какие-то истории с картинами, которые вы приобретали?

    — Работу Виктора Сорокина, на которой изображен сад, я как-то увидел в мастерской тамбовской художницы Нины Балогуровой. Я выразил желание ее приобрести. Она — «нет, я сама приобрела ее с выставки Виктора Семеновича, это моя любимая». Я что-то купил из ее творчества и уехал. Прошло полтора или два года, она позвонила и предложила приехать. Разговор был такой, она сказала: «Я чувствую, что мое время подходит. Муж мой умер, дочери это не нужно, внукам тем более. Мне хотелось бы, чтобы картина оказалась в хороших руках и сохранилась». Так я приобрел эту работу.

    CJ5KzLA7s90.jpg

    — Чем эта картина особенная?

    — Это одна из знаковых работ Виктора Сорокина — 80-е годы. В это время он уже был мастер, но еще не получил широкого признания. Есть такое выражение — звезда знает, что она звезда, когда никто об этом не знает.

    Игорь Цилин: «В провинции через двадцать лет не останется музыкантов»

    Сергей Бобровский: «Я люблю созданные художниками миры. Это другая реальность»

    Арина Гридина: «Кипелов подошел к Эдмунду и говорит: «Я так и знал, ты опять перехватил! Я же хотел первый с народниками спеть!»

    Две такие разные Кармен

    Игорь Сурмий: «Я к зрителю беспощаден. Если ржач — то чтоб с балкона падали от хохота, если грустить — то слезы лить»

    Алла Загвоздкина: «Артисты — люди, привыкшие к любым условиям. Мы работаем и в холодных залах, и поздно вечером»

    Ирина Кошелява: «Это боль всех художественных школ России, что такого конкурса у нас не было»

    Зинаида Чередниченко (Румянцева): «У нас всегда интересовались культурой. Люди даже по ночам в очередях за билетами стояли, костры жгли»

    Владимир Басинский: «Художнику нужны не поощрения, а, наоборот, препятствия. Тогда он и становится тем, кем и должен стать»

    Ярослав Ярославин: «Мы думали — каким быть слону? Золотым? Нет, не то! Хрустальным? Отлично!»

    Павел Матвиец: «Музей — это всегда детектив, это поиск чего-либо, распутывание какой-то загадки»

    Константин Барков: «Мой учитель знал 16 языков, помнил все даты и фамилии. Все эти качества мне хотелось впитать, как губка»

    Кристалина Иващенко: «Надо было набраться смелости, чтобы спеть. Ведь там же никто не просил этого делать»

    Ирина Жирова: «Разбирая антресоли и подвалы, не выбрасывайте старые вещи, позвоните нам»

    Виктор Пичугин: «Что бы художник ни писал: пейзаж, портрет — художник пишет себя. Это как автобиография»

    Олег Пономарев: «Телевидение много взяло от театра, но, слава богу, что театр ничего не взял от телевидения»

    Жанна Стоборова: «Рок-музыка в душе, рождаешься с этим музыкальным уклоном»

    Леонид Милованов: «В Англии в одного сэра мы шашкой попали. Хорошо, что ручкой, а не острием»

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх