Пятерых зрителей вызвали на сцену во время спектакля. Но они не поняли, зачем?

  • Общество
  • Обсудить
  • Фото:

    Пятерых человек вызвали на сцену во время спектакля Пензенского областного драматического театра имени Луначарского «Путь левой руки», пишет сайт onlinetambov.ru.

    — Из зала на сцену, зачем? — задались вопросом критики и сами зрители.

    Ректор ГИТИСа, театральный критик Григорий Заславский назвал этот режиссерский ход «нелепостью» и «борьбой с законами театра»: «Зрители на сцене? Что именно кроме неловкости? Вы вытаскиваете зрителя из зала, а потом их совершенно бессовестно выгоняете за сцену и не даёте им досмотреть финал спектакля. Им и так было тяжело, они должны были что-то такое делать по вашей воле и не всегда понимая. Иногда пытаясь понять, понимая не то, чего от них хотят, а потом вы их ещё за сцену выгоняете. Хотя если люди выводятся за сцену, то совершенно очевидно, что они туда же должны быть возвращены после того, как они перестали быть надобны в этом самом священнодействии, или, наоборот, в этих дьявольских игрищах...».

    Актриса Ирина Горбацкая обратилась к актёрам с вопросом о том, каково им было взаимодействовать со зрителем — тяжело, или, напротив, трудностей не возникло. «Мы их не берём в расчёт. Но, в принципе, они дают определённую энергетику», — ответили из труппы.

    Критик Николай Жегин признался, что не верил, что зрители-актеры не подсадные утки: «Возникает вопрос, почему такой медиумический сеанс? Она проводит рукой, и они все проводят. Откуда такая тренированность у тамбовского зрителя и почему они так подчиняются этой дирижёрской палочке? Но это было срежиссировано! Вот загадка».

    Была ли мистика и как зрители-актёры понимали, что и когда им нужно делать, корреспондент выяснил у участников театрального эксперимента — директора лицея № 14 Геннадия Любича и журналиста Анны Беркетовой.

    «Было очень интересно находиться не отдельно от спектакля, а внутри него. Были сценические какие-то опыты, в студенчестве, всё очень неудачно. И сегодня, я считаю, не надо было нас вызывать на сцену, это было лишним. И вообще мне не очень понравилась пьеса. Мне очень понравилась игра актрис, но пьеса не очень понравилась. Я бы с большим интересом, сейчас понимаю, посмотрел бы со стороны, а не со сцены», — сказал Геннадий Любич.

    Какую роль выполняли импровизированные участники спектакля, не смог ответить никто. Если, по мнению Любича, для этих целей подошли бы лучше профессиональные актеры пензенского театра, то журналист Анна Беркетова выдвинула версию, что она была гадальной картой. «В одной из сцен гадалка меня назвала Дамой Червей, моего соседа — Валетом, а женщину, сидящую рядом, хрустальным шаром».

    Что делать, им подсказывал ведущий, который сказал следить за действиями гадалки, рассказала Беркетова. Тем не менее, знаки были не всегда поняты верно, призналась она: когда в одной из сцен гадалка подняла руки вверх, чтобы остальные сделали то же самое, Анна подумала, что необходимо встать и поднялась. Однако этот жест означал совсем другое — помахать руками.

    В остальном спектакль все очень хвалили.

    «Сегодня произошло то, ради чего я по-прежнему люблю театр. Со мной произошла какая-то радость, катарсис», — сказал Валерий Подгородинский.

    «Мне кажется, что в этой пьесе звучит тема творчества и близкого, любящего человека, который любит тебя не за то,что ты Лермонтов, а за то,что ты внук. Текст прекрасный и пьеса хорошая», — отметила Алла Шевелева.

    «Сегодня я получил сильный тумак — удар. Знаете, как Флобер писал, литературное произведение измеряется силой тумака, который получает читатель. Очень сильный спектакль, и спектакль-загадка», — признался Николай Жегин.

    «Режиссёр живописует сердцем. Это такая радость в театре, что ты начинаешь волноваться с актёрами и уже не сдерживаешься. Отчасти радуешься, отчасти горюешь», — поделилась мнением Ольга Яковлева.

    «Это очень, с одной стороны, филологическая история, и во многих поворотах задействована совершенно, я бы сказал, высокоинтеллектуальная игра... это очень редкая по нынешним временам по богатству словаря новая драма», — заключил Григорий Заславский.

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх