Фотограф-анималист Сергей Белых: Пришлось на лодке 70 км плыть по океану, ради одного звонка домой

  • Культура
  • Обсудить
  • Сорок минут в холодной воде и всего 15 секунд, чтобы сделать кадр, когда солнце выглянет между туч. Шесть лет на изучение жизни цапель в болоте среди голодных комаров. Тысяча фотографий, из которых лишь одна может быть удачной — все это будни члена Союза фотографов дикой природы Сергея Белых.

    Сергей был успешным телеоператором, высокооплачиваемым фотографом: репортажная съемка, фотосессии и свадебные альбомы. Сейчас его работы чаще встретишь в GEO и National Geographic, а самого Сергея вызвонишь в Тыве или на Чукотке. Иногда он радует своими работами и липчан. В краеведческом музее проходит его выставка «Образы природы», посвященная 45-летию Липецкого зоопарка.

    Поглощение природой
    В фотографию Сергей Белых пришел как и многие советские школьники — через родительский фотоаппарат. В его семье увлеченным был отец: он научил проявлять пленку при красной лампе и дал первые уроки.

    — Это был способ заявить о себе. Фотография всегда привлекала внимание. Приносишь фотоаппарат в школу — одноклассники и одноклассницы все твои. Я фотографировал все: и людей, и в огороде у мамы. Дикая природа для меня тогда была лугом рядом с бабушкиным домом, голубями и бабочками. По-настоящему дикой природой я начал заниматься 15 лет назад, когда появился конкурс «Золотая черепаха». Я понял: есть точки приложения. Потому что, по большому счету, кому нужна дикая природа — никому. Лишь: дай фото на стенку повесить или на рабочий стол поставить. Но появился Александр Мясков с проектом и конкурсом «Золотая черепаха», я познакомился с нашими фотографами-натуралистами, побывал на мастер-классах у иностранцев и понял: можно делать много интересного. Так произошло поглощение.

    2J6A4757.jpg

    На расстоянии руки
    Первым проектом, который принес Сергею славу как фотографу-анималисту, стали «Цапли». Над ним Сергей с напарником работали шесть лет. Под руководством орнитолога, кандидата биологических наук Владимира Сарычева изучали повадки птиц, дважды строили скрадок, который располагался на 18-метровой высоте, и проводили там по два-три дня ради нескольких удачных кадров.

    — В последний год наших наблюдений одна цапля построила новое гнездо всего в полутора метрах от засидки — мы были от нее и от ее жизни на расстоянии вытянутой руки. После было много публикаций в журналах и книгах. Когда ты два-три года наблюдаешь за цаплями, сам можешь рассказать о некоторых моментах их жизни, которых не знают даже орнитологи.

    Фотографу-анималисту наукой приходится заниматься постоянно. Если ты хочешь правильно сфотографировать, должен знать как можно больше о своем объекте: о повадках, когда животное спит, чем питается, иначе не сделаешь хороших фотографий.

    Бывают на съемках и забавные моменты. Есть звери, которые достаточно легко относятся к присутствию человека, если не делаешь резких движений. Однажды фотографировал крапчатого суслика. Было жарко, разулся. Сижу в носках. Вижу, из норы детеныш суслика появился: ему все было интересно. Подошел ко мне, понюхал ногу, пожевал носок и назад, домой.

    2J6A7824.jpg

    Олень так не считает
    Особое место в работе Сергея занимает создание книги про «Олений парк», что расположен в Краснинском районе. Сейчас готовится третье издание, переработанное, где появятся новые фотографии. Олени — рекордсмены в области слуха, зрения и обоняния, поэтому удачные кадры добывались годами.

    — Если ты считаешь, что ты в камуфляже и тебя не видно, то олень так не считает. Он видит тебя, потому что ты стираешь свои вещи с порошком. Олень не видит листочки на твоей одежде, но он четко видит «химическую ауру», что оставило моющее средство. Поэтому уже давно стираю только водой. Чтобы и от меня никаких запахов не было, пользуюсь натуральными шампунями, на травах. У оленей изумительные носы, которые они всегда держат по ветру. Конечно, за несколько лет наблюдений понимаешь, когда и где лучше подойти к нему. Лучшее время для съемок — гон. В это время олени становятся туповаты. Во всех видят соперника, поэтому менее пугливы и позволяют человеку подойти чуть ближе, чем обычно.

    Создание таких альбомов для парков важно. Приехав на один день, человек никогда не сможет увидеть то, что я, как фотограф, наблюдал в течение пяти лет. Посмотрев фотоальбом, поймет, в какое время года ему здесь будет интереснее. Это очень развито в США. Там государство дает грант фотографу и он, по сути, живет в национальном парке. В России пока это лишь частная инициатива. Поэтому за рубежом экологический туризм на высоком уровне — туристы годами ездят в парки, чтоб пройти определенный интересный им маршрут. У нас в этом направлении только предстоит работа. Недавно был в Башкирии, там хотят создать туристический маршрут «Великий уральский путь», когда с юга на север можно пройти экологической тропой сразу по нескольким национальным паркам и заповедникам.

    RI7A6996.jpg

    Другое измерение времени
    Фотографы-анималисты уже давно не делают отдельных серий, они работают над проектами. Сейчас Сергей занят, пожалуй, в самом масштабном для всех российских фотографов-анималистов. Они создают альбом по природному наследию ЮНЕСКО в России. Работа только начата. Недавно Сергей побывал в Тыве, работал на родине снежного барса в Убсунурской котловине, это трансграничный заповедник, который располагается на территории России и Монголии. Говорит, не нужно завидовать. Работа фотографа-анималиста забирает много сил и времени и редко приносит деньги.

    — Центральная Россия — это мизерная часть нашей огромной страны. В прошлом году удалось побывать на Чукотке. Мы были в таких местах, где даже спутниковые телефоны не ловили. Чтобы связаться с домом, пришлось на резиновой лодке на веслах 70 км плыть по океану до ближайшей деревни. Мы потратили сутки на этот звонок. Там вообще другое измерение времени. У нас если спрашивают, сколько от Липецка до Ельца, отвечают — час-полтора на машине. На Чукотке, когда спрашиваешь, сколько добираться до определенного места, уточняют: на самолете или вездеходе? Километраж не интересует. Там на вездеходе можно ехать две недели, а проедешь всего 200 км. И там другое ощущение жизни. Невозможно передать этот восторг, когда видишь реки, красные от нерки, кишащее китами море, которые приплыли к берегу почиститься. Чувствуешь это запредельное ощущение, когда в пяти метрах от тебя десятки китов плещутся на мелководье, трутся о гальку, чтобы паразитов с себя счистить. Другое ощущение жизни.

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх