«Зона, подъем!». Как сидел в «Черном беркуте» «липецкий Чикатило»

  • Общество
  • Обсудить
  • Фото:

    Свое неофициальное название — «Черный беркут» — зона получила после того, как там появилась скульптура черного орла с головой змеи в когтях.

    Год назад колония «Черный беркут» в Свердловской области осталась без заключенных — ее бывшие обитатели отправились доживать свой век за другие высокие заборы. Этот лагерь построили на скалах в глухой тайге. Как проходила жизнь в одной из самых страшных зон России рассказала «Лента.ру».

    В «Черном беркуте» сидел серийный убийца Анатолий Седых, который орудовал в Липецке с 1998 года. С виду примерный семьянин — Седых работал водителем, был женат и растил двух детей — он изнасиловал и убил 12 девушек. За помощь в поимке липецкого Чикатило правоохранительные органы пообещали награду — 100 тысяч рублей и автомобиль, но это не сработало. Вычислить убийцу помог случай: в 2008 году родственник Седых случайно обнаружил в его гараже телефон одной из жертв и из любопытства включил его. Это позволило милиционерам отследить сигнал, а дальнейшее было делом техники. Пожизненный срок Седых получил в 2010 году.

    Жизнь в «Черном беркуте» была выстроена строго по часам. Ровно в 6:00 на территории колонии через громкоговорители дважды звучала команда: «Жилая зона, подъем!» Зэки убирали свои постели и маленькие камеры (не больше шести квадратных метров на двоих) и приводили себя в порядок. Затем их камеры осматривали надзиратели, после чего наступало время завтрака.

    В некоторых колониях для пожизненно осужденных еду зэкам передают через окна в дверях на специальных лопатах. Но в «Черном беркуте» было иначе — тарелки и кружки там передавали из рук в руки. Причем еду под надзором тюремщиков разносили сами осужденные, получившие допуск психолога для этой работы. Меню в ИК-56, по тюремным меркам, было вполне сносным: в него входили, среди прочего, рассольник, лапша, борщ, котлеты, пельмени, сыр и какао.

    Обед, чтение книг, игра в шахматы, ужин… И в 22:00 все тот же голос в громкоговорителе: «Жилая зона, отбой!» После этого зэки могли сидеть и лежать на своих кроватях, что в течение дня строго запрещено. Болезнь — единственное исключение.

    Никаким производством пожизненно осужденные в «Черном беркуте» не занимались — колонию так и не оборудовали рабочими камерами. Потому единственной обязанностью пожизненно осужденных было круглосуточное нахождение в собственных камерах. Выбирались из них зэки редко: 90 минут в день им разрешалось гулять в маленьком блоке. Все его отличия от обычной камеры сводились к отсутствию кровати и свежему воздуху из-за решетки над головой.

    Раз в неделю каждому пожизненнику разрешалось сходить в баню, но лишь при условии, что к нему за последние семь дней было не много замечаний. Примерное поведение служило в «Черном беркуте» и залогом встреч с родственниками — максимум два свидания в год.

    Безысходность жизни в ИК-56 угнетала пожизненно осужденных сама по себе. Несколько из них совершили суицид.

    За всю историю «Черного беркута» условно-досрочное освобождение (УДО) не получил ни один из его заключенных. А пожизненники покидали таежную зону и вовсе лишь после смерти.

    В 2018 году из 354 мест в ИК-56 были заняты лишь 72. Правда, и в лучшие времена число зэков в «Черном беркуте» не превышало 218 человек. С годами здания колонии обветшали, а из-за скального грунта там так и не провели даже элементарные коммуникации, поэтому унитазами осужденным вначале служили ведра, а затем — биотуалеты.

    Еще в 2011 году обсуждалась перспектива создания в «Черном беркуте» нового корпуса на 300 мест, но проект так и остался на бумаге. В итоге в минувшем году 60 пожизненно осужденных этапировали в другие колонии, а 12 зэков и вовсе отпустили, что наделало немало шума. Впрочем, все было сделано по закону: на свободу вышли не пожизненники, а те, кто полностью отбыл свои большие тюремные сроки.

    Сегодня стены «Черного беркута» окончательно опустели, но приказа о закрытии колонии пока нет.

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх