Леонид Милованов: «В Англии в одного сэра мы шашкой попали. Хорошо, что ручкой, а не острием»

  • Культура
  • Обсудить
  • Руководитель театра танца «Казаки России» о Елизавете II и Ким Чен Ыне, расказачивании и фанатизме.

    Об интервью мы договаривались недели три — все никак не получалось встретиться. Каждый день у Леонида Милованова расписан практически по минутам — репетиции, выступления, гастроли. Уже на следующий день после беседы художественный руководитель и главный балетмейстер театра танца «Казаки России» улетел в Германию на летний праздник дружбы в Бонне в Генконсульстве России. Во время интервью то и дело заходили люди — подписать бумаги, задать вопрос. Несмотря на нехватку времени, Леонид Петрович заинтересованно беседовал, улыбался и шутил — настоящий гостеприимный хозяин и казак.

    — Леонид Петрович, может ли настоящий казак быть без усов?

    — Усы неотъемлемый атрибут казака, есть даже поговорка «Казак без усов словно тетка». Сейчас все носят брюки, иногда не отличишь, где женщина, а где мужчина. Давно еще было сказано, казак должен быть храбрым, смелым, отважным. Это защитник, одним словом. Защитник России, защитник страны. Казак должен быть верующим. Семьянин, хлебороб, воин. Когда он сеет хлеб, у него за спиной винтовка, рядом конь пасется. Он всегда должен встать на защиту своей родины, семьи.

    Vi3GObRrhXw.jpg

    — В следующем году Вашему коллективу будет 25 лет. Расскажите, как все начиналось.

    — После окончания института меня пригласили работать в Кубанский казачий хор. Мне хотелось не просто в самодеятельности работать, а быть профессиональным балетмейстером. Я решил попробовать. Страшно было. Как говориться, глаза не видят, а руки делают. Так и я. Думал, вернуться в самодеятельность я всегда смогу, надо попробовать на профессиональном поприще. Так я начал работать. Сразу начал изучать фольклор кубанских казаков. Ведь в институте преподавали все — начиная с Испании кончая цыганами. То есть все национальности, кроме нашего исконно русского казачьего фольклора. Вот что обидно-то.

    — Почему?

    — Раньше слово казак было запрещенным. Расказачивание было до 90-х годов. За что такой антагонизм к казакам — за то, что они верой и правдой защищали родину? Как они говорили — за Веру, Царя и Отечество. Они защищали Родину. Да, и царя, но ведь мы и жили при царе.

    С 80-х годов я работал в Кубанском хоре. Потом меня пригласили в Ставрополь быть художественным руководителем. Была мечта вернуться на родину и создать коллектив. Уже тогда хотел, чтобы это были «Казаки России». Изучив фольклор кубанских, некрасовских казаков, сформировалась идея создания коллектива.

    — Как восприняли эту идею? Считается, что на территории Липецкой области не было казаков.

    — Когда я вернулся сюда, я сказал: «Буду делать ансамбль «Казаки России». Мне «Ну... откуда здесь казаки?» А давайте мы поднимем историю нашей Липецкой области. Данков кто построил? Казаки. Они были не только воинами и хлебопашцами, но и строителями. Данков, Лебедянь, Елец. Это все строили казаки. Откуда село Казаки появилось? Откуда Нижнее Казачье, Верхнее Казачье?

    — Легко ли было утвердиться молодому коллективу?

    — Советский Союз только распался — денег нет, есть нечего, а я коллектив делаю. Мне говорили — это пир во время чумы. Говорили — ничего у тебя не получится, не делай. Тяжело было, но выстояли. Давали концерты и за колбасу, и за макароны, и за картошку.

    Очень сложное было становление, в том числе и потому, что коллеги стали мешать. Педагоги бывшие мои против стали, начали почему-то мне мстить. Во дворец Профсоюзов, сейчас это областной центр культуры, меня 17 лет не пускали выступать. Занимались там, где пригреют, у нас не было места, где можно было репетировать. Мы скитались по всему Липецку — занимались и во дворце пионеров, и на Тракторном, и в Новолипецком ДК, и на Соколе.

    9LVWkpsYzj0.jpg

    — Где находили силы продолжать выступления? Откуда была уверенность, что в конце концов, все получится?

    — Если бы не было фанатизма, мы бы не состоялись и не выжили. Только вера, что у нас все получится, давала нам силы. Поэтому мы начали гастроли, показали себя в Испании. Это была первая поездка, как раз был 93-й год. Здесь голод, там мы какие-то копейки заработали. Пробыли там около четырех месяцев. Хоть что-то заработали, люди оделись-обулись. Это дало нам возможность себя привести в порядок. Артисты должны выглядеть как артисты.

    Я рисковал, очень сильно рисковал. Я человек рискованный. Но есть чуйка. Должна быть еще у руководителя чуйка. Слово такое знаете — «чуйка»? Ты должен знать, что это получится. Если нет уверенности — не берись. Когда я начинал, я знал, что сделаю коллектив. Была уверенность, откуда — не знаю, от Бога, наверное. поэтому я не боялся рисковать, не боялся квартиру закладывать, покупать автобус на свои деньги. Коллектив на нем ездил, потом кое-как продал, с долгами рассчитался.

    — И такое было?

    — Таких случаев море. Как книгу допишу, все узнаете.

    — Вы пишите книгу?

    — Да она три года уже лежит написанная. Мне там не все нравится, руки не доходят закончить.

    — За время существования «Казаков России» вы объездили буквально весь свет — за последний год были в Омане, Германии, Швейцарии.

    — Хорошо, что коллектив востребован. Мы и в Москве перед президентом выступаем, перед членами госсовета в Кремле, в консульствах. Вот сейчас мы едем в консульство в Бонн. Перед королевой Великобритании выступали, она нам руки пожимала. Кто похвастается, что он здоровался с Елизаветой II?

    J5mgJjPJiPE.jpg

    — Развеялся ли миф об Англии как о чопорной стране после поездки и общения с королевой?

    — Это действительно чопорная страна. Она совершенно другая, другие люди живут. Что понравилось — они очень четкие. Назначат в два часа — значит, в два часа, без пяти — значит, без пяти. Мы туда три или четыре года подряд ездили, исколесили всю Англию.

    Во время выступления нам на сцене нарисовали полосу, мы не должны за нее заступать, наступили — штрафные санкции. Мы должны танцевать и следить, чтобы не дай бог близко не подойти к авансцене. Шашки летят у нас, чтобы никого мы не зацепили. Заставили нас темлячки на шашку одевать, чтобы кисть ее хорошо держала. Тем не менее, шашка все равно у нас выскочила и полетела в зал. Одного сэра хорошо не острием, а ручкой задела. В зале переполох, он — «сорри, сорри, ноу проблем, ноу проблем».

    — Аплодируют ли англичане во время выступления?

    — На концерт они приходят чопорные, разодетые, расфуфыренные, сначала пару хлопков делают, а потом расходятся, забывают, что у них на руках брюлики могут улететь — руками машут, хлопают вовсю. В конце встают уже.

    — Есть ли у них любимые песни?

    — «Катюша», «Калинка» — начинаешь их, и зал весь номер хлопает. А в конце овации, по десять минут мы стоим.

    AWIpq4ougRE.jpg

    — Вы были в Северной Корее. Как удалось там побывать, это очень закрытая страна?

    — Мы там три раза были. Больше туда не хочется, очень мрачная страна. У них здесь консульство, они ходят на концерты, подбирают коллективы для своих фестивалей. Мы все золото собирали, когда выступали там. Жалко людей, они живут там впроголодь. Ким Чен Ын также лично с нами встретился, руку жал.

    — У вас члены семьи также активно задействованы в работе коллектива — ваша жена Галина Милованова руководит вокальной группой, дочь Екатерина танцует. Как «Казаки России» стали семейным делом?

    — Иначе семья распадется — гастроли постоянные. Жена поет, она сделала великолепную вокальную группу. Она единомышленник, очень творческий человек. Помогает мне подыскивать и музыку, и песни. Она «Заслуженная артистка».

    hLSIcs2hzAk.jpg

    — Леонид Петрович, были ли у вас в роду казаки?

    — Ничего не знаю об этом. Дед погиб на войне, дядьки погибли. Родители рассказывали — мы раскулаченные. Деда и прадеда раскулачили. Были семьи большие, было много работников. У дедушки были магазин, маслобойня. Сами работали, своими руками все делали. Был табун лошадей, были коровы, овцы. Перерабатывали остатки молока, делали масло, творог.

    — Сейчас существует такое веяние — казаком быть модно, и есть люди, которые покупают звания, титулы, за глаза в народе их называют «ряженные». Какое ваше отношение к ним?

    — Это люди, которые хотят что-то показать, ждут, когда им дадут какую-то кормушку. Чтобы просить, надо что-то сделать, предложить какую-то идею. У нас есть атаман, Владимир Родионов, натура цельная, он зарабатывает, создал свое коммерческое предприятие, помогает. Вот настоящий казак! Он не ждет, когда ему принесут в клювике. Казаки всегда добывали сами все. Как они служили на границе? Им дали землю — одевайся, обувайся, справляй коня, сбрую. Он должен был прийти в строй с готовой амуницией и полностью вооруженным.

    — «Казаки России» заработали себе славу и благодаря сложным трюкам. Как даются такие номера? Сколько длятся репетиции?

    — У нас ежедневные пятичасовые репетиции. У нас нет выходных. Если выходной, значит — концерт. Отдыхаем иногда один день в неделю. В дороге иногда можно поспать. Я всегда говорю, ребят, если пришли сюда отдохнуть, вы ошиблись дверью. Если хотите быть профессионалами, ваше дело должно быть смыслом жизни.

    На репетиции, бывает, говорю — что ты ходишь так, что так руку вяло поднимаешь? Надо мощно. Ты вышел, ты казак! От тебя должна мощь идти, чтоб мурашки бежали! Только так искусство делается! Надо быть фанатиком до мозгов костей. Не будет этого, не будет искусства. Должна быть эмоциональность, должно быть перевоплощение. Этим надо жить.

    — Сложно ли руководить таким большим коллективом?

    — Коллективом руководить очень сложно. Работу мою не видно. Мы репетируем, новые номера делаем, новые песни, все постоянно крутится. Мы на месте не стоим. Сами и костюмы шьем — у нас свой швейный цех, свой обувной. У нас студия, 200 детей танцует, уже дышит в затылок старикам. Я очень доволен коллективом. Им за их отдачу низкий поклон.

    Игорь Цилин: «В провинции через двадцать лет не останется музыкантов»

    Сергей Бобровский: «Я люблю созданные художниками миры. Это другая реальность»

    Арина Гридина: «Кипелов подошел к Эдмунду и говорит: «Я так и знал, ты опять перехватил! Я же хотел первый с народниками спеть!»

    Две такие разные Кармен

    Игорь Сурмий: «Я к зрителю беспощаден. Если ржач — то чтоб с балкона падали от хохота, если грустить — то слезы лить»

    Алла Загвоздкина: «Артисты — люди, привыкшие к любым условиям. Мы работаем и в холодных залах, и поздно вечером»

    Ирина Кошелява: «Это боль всех художественных школ России, что такого конкурса у нас не было»

    Зинаида Чередниченко (Румянцева): «У нас всегда интересовались культурой. Люди даже по ночам в очередях за билетами стояли, костры жгли»

    Владимир Басинский: «Художнику нужны не поощрения, а, наоборот, препятствия. Тогда он и становится тем, кем и должен стать»

    Ярослав Ярославин: «Мы думали — каким быть слону? Золотым? Нет, не то! Хрустальным? Отлично!»

    Павел Матвиец: «Музей — это всегда детектив, это поиск чего-либо, распутывание какой-то загадки»

    Константин Барков: «Мой учитель знал 16 языков, помнил все даты и фамилии. Все эти качества мне хотелось впитать, как губка»

    Кристалина Иващенко: «Надо было набраться смелости, чтобы спеть. Ведь там же никто не просил этого делать»

    Ирина Жирова: «Разбирая антресоли и подвалы, не выбрасывайте старые вещи, позвоните нам»

    Виктор Пичугин: «Что бы художник ни писал: пейзаж, портрет — художник пишет себя. Это как автобиография»

    Олег Пономарев: «Телевидение много взяло от театра, но, слава богу, что театр ничего не взял от телевидения»

    Жанна Стоборова: «Рок-музыка в душе, рождаешься с этим музыкальным уклоном»

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх