Две родины (стр. 20)

  • «Газета первый номер» от 15 октября
  • Вся жизнь липчанки Анны Погореловой связана с Германией. Ее предки — чистокровные немцы, переселенные Екатериной Великой в Саратовскую губернию. Ее дети родились в Германии, где сейчас живут все ее родные. У нее две родины, которые она любит всем сердцем.

    История семьи Анны Погореловой типична для поволжских немцев. В XVIII веке предки липчанки были переселены из Пруссии в саратовские степи, где обосновали свое поселение и трудились на благо России. Потом были революция, Великая Отечественная, сталинские репрессии и возвращение на историческую родину. Несмотря на то, что все родные живут сейчас в Германии, Анна говорит, что уезжать туда она не хочет: все-таки ее душа здесь, в Липецке.

    ЖИЛИ В ЗЕМЛЯНКЕ
    Бабушка Анны Погореловой, Мария Ивановна Вагнер, коренная немка. Вместе со своими родителями она жила в небольшом поселении немцев около города Энгельса.

    — В поселении был свой вековой уклад, все говорили на родном для них немецком языке, — объясняет Анна, — бабушка даже не знала русского языка.

    Учить русский Марии Вагнер пришлось в 1941 году. Когда началась Великая Отечественная война, мужа Марии Ивановны призвали на трудовой фронт. Домой он не вернулся — пропал без вести. Трудовые потери тогда просто не считали и не учитывали. Впрочем, и возвращаться ему было уже некуда.

    Когда мужа призвали на работы, Марию вместе с детьми ночью погрузили в грузовичок, в котором были еще несколько немецких семей и вывезли на станцию. Часть семей товарным поездом отправили в Сибирь, на Алтай, часть — в Казахстан. Боялись, что поволжские немцы перейдут на сторону противника.

    — У бабушки на руках было четверо детей маленьких, самому младшему всего полгодика, — рассказывает Анна Витальевна, — высадили их на станции в Сибири, привезли в деревеньку, а кругом снега по пояс!

    Местное население чужаков встретило настороженно. Все-таки немцы... Жить в дом никто из кержаков не позвал, лишь в сельсовете выдали Марии лопату, показали место и сказали строить себе дом.

    — Бабушка выкопала землянку, в которой вместе с детьми они прожили до конца войны. Она все пережила: голод, холод, оскорбления местных, что тогда было вполне объяснимо. И выстояла, выжила, подняла на ноги всех детей. Она была настоящей немкой, с железным характером.


    УРОК НА ВСЮ ЖИЗНЬ
    Уже после войны у них появился свой дом, в котором всегда была чистота, накрахмаленные скатерти и постельное белье.

    — Бабушка терпеть не могла, чтобы в доме было грязно, — говорит внучка Марии Вагнер, — и нас воспитывала в такой же строгости и в любви к порядку. Я на всю жизнь запомнила урок от нее. Удобства же были все на улице, воду таскали из колодца. Я еще девчонкой была маленькой, на улице играли, захотела попить. Прибежала домой, зачерпнула кружкой воды и начала пить над ведром. Бабушка меня так отчитала за это! Сказала, что это неприлично и некультурно — капли воды из кружки могут упасть в ведро.

    Спустя годы Вагнеры переехали жить в Казахстан, к своим родственникам, которых переселили туда в годы войны. Там Анна познакомилась со своим будущим мужем, курсантом Алма-Атинского военного училища Александром Погореловым. После окончания военного училища молодая семья Погореловых уехала служить в Германию. Старший сын, Вячеслав, родился в Потсдаме, младший, Иван, в Лейпцаге. Именно так, по-немецки — «Лейпцаг» называет этот город Анна.

    ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
    — В 1991 году после развала Советского Союза бабушка все-таки решила уехать жить на свою историческую родину, — вспоминает Анна, — в Германии была программа по возвращению соотечественников. Моя мама вместе с папой, а также мои родные сестра и брат поехали вместе с ней. Моя мама, Ирма, в Германии взяла свою девичью фамилию — Вагнер. Папа вначале тоже хотел перейти на ее фамилию, но в итоге остался Дашковым. Нам тоже предлагали уехать туда всей семьей, мы отказались. Наша родина уже Россия.

    Сейчас два раза в год Анна по приглашению своих родных ездит к ним в гости вместе с мужем и сыновьями. И уверяет, что если бы сердце можно было разделить на две части, одну бы она оставила в Липецке, а вторую — в Германии.


    Текст: Елена Скребо
    Фото: Сергей Паршин и из личного архива героини

    Сейчас в соцсетях

    В мире

    Наверх